Цель работы — показать, как культурно-исторический, семиотический, антропологический и эпистемологический разрывы влияют на понимание глубинных пластов языка (на материале пословиц Терского берега Мурманской области). В современной диалектной паремиологии основное внимание уделяется лексико-семантическому описанию и систематизации паремий. Вопрос о различиях в интерпретации идентичных пословиц диалектоносителями и носителями литературного языка остается открытым: не установлено, на каких именно уровнях (культурно-историческом, семиотическом, антропологическом или эпистемологическом) возникают расхождения и не определен системный характер этих расхождений. Исследование выполнено на материале 57 пословиц, извлеченных из диалектных словарей, и данных опроса 46 информантов (16 носителей говора, 30 носителей литературного языка). Использованы сопоставительный метод, семиотический анализ, интент-анализ, антропологический комментарий и эпистемологический анализ. Показано, что расхождения в толковании не сводятся к незнанию устаревших реалий, а затрагивают глубинные уровни: денотативный (подмена этнокультурно маркированного образа абстрактным понятием), коннотативный (нейтрализация иронии, превращение насмешки в нравоучение), прагматический (утрата понимания пословицы как речевого акта) и антропологический (различие в переживании голода, стыда, смерти, коллективной ответственности). Для объяснения выявленных различий вводятся рабочие понятия «контекстная эпистемология» (контекстно-привязанное, ситуативное знание носителей говора) и «категориальная эпистемология» (стремление носителей лите- ратурного языка подвести частное высказывание под общую рубрику). Пословица рассматривается как диагностический инструмент, позволяющий зафиксировать распад традиционной «живой» формы существования языка и замещение ее институционализированной, кодифицированной практикой. Введенные эпистемологические понятия и разработанная четырехуровневая модель разрывов позволяют фиксировать трансформацию культурной памяти и определять, насколько современное языковое сознание сохраняет способность к адекватной интерпретации традиционных текстов.