В статье исследуются ставни как культурный и философский феномен, раскрывающий сложные взаимосвязи между архитектурой, телесностью и социальной рефлексией. Несмотря на их утилитарную функцию, в отечественной науке отсутствуют работы, рассматривающие ставни в контексте невербальных кодов восприятия пространства. Гипотеза исследования заключается в том, что ставни не могут быть сведены к бинарным оппозициям (открытое / закрытое, свет / тьма), а выступают медиаторами между телесным опытом и социальными практиками. Через анализ средиземноморских, японских, европейских и русских традиций, а также современных урбанистических (Н. Данн) и психолингвистических (Н. И. Жинкин) теорий доказывается, что ставни функционируют как «материализованный универсальный предметный код» (УПК), организующий перформативные ритуалы повседневности. Методология включает семиотический анализ, теорию телесности (В. А. Подорога) и концепцию УПК Жинкина, что позволяет рассматривать ставни как элемент «архитектурной грамматики», связывающей невербальные жесты с культурными нарративами. Результаты исследования показывают, что ставни регулируют хронотоп приватности через управление светом и тьмой (аналогично «ночному городу» Данна); выступают инструментом социальной рефлексии, маскируя или обнажая телесные аффекты; формируют «пунктуацию» в диалоге дома с внешним миром, где их движение аналогично паузам в речи. Основной вывод: ставни — это не просто архитектурный элемент, а ключевой механизм антропологии пространства, преодолевающий бинарность функционального и символического. Их изучение открывает новые перспективы для исследований телесности, урбанистики и когнитивных практик. Перспективы исследования направлены на изучение ставней в контексте цифровой эпохи: анализ «темных режимов» интерфейсов как современных аналогов ставней, а также роли искусственного интеллекта в проектировании адаптивных архитектурных систем, регулирующих приватность. Дальнейшие работы могут включить кросс-культурные сравнения ставней в глобализированном урбанистическом пространстве и их влияние на нейрокогнитивные процессы восприятия безопасности.